|
Введена некая внечеловече
Здесь важное место, пройдём ещё раз. Итак, Линней произвёл редукцию вторичных качеств и очень сильно упростил мир морфологии — взял только малую часть признаков. Теперь, по прошествии лет, мы принимаем во внимание и цвет, готовы учесть запах и др. Можно учитывать строение листа и форму корня. Зоологи вообще творят, что хотят — попытки выделить «ведущую для систематики систему органов» остались во временах Ж. Кювье и Э. Сент-Илера, со второй половины XIX веке у зоологов даже постановка такого вопроса несколько анахронична — что позволяет выстроить классификацию, то и берут в работу неметодологичные зоологи.
Значит ли это, что ограничения были временными, обратимыми, что наука возникла благодаря редукции, но потом осталась наукой, от следов той редукции избавившись?
Нет. Если бы не произошло «событие Линнея», системы появлялись бы такие, как было показано на примере Устери. Это были бы системы человекоразмерные, с человеком в центре, проистекающие из сознания центрального положения человека — если угодно, антропоцентричные. Линней смог сделать стандартом неантропо-центричную систему — мы так и не знаем, где её центр. Введена некая внечеловече-ская точка зрения — мы точно не знаем, чья: «методологическая». Этот набор механистических заклинаний не описывает субъекта такой точки зрения. И вот из этой точки зрения увидена форма системы, система выработана. и теперь, задним числом, можно уже возвращать в неё любые качества — они безразличны. Теперь, после того, как система стала такой, какой она стала после «события Линнея» — это больше не является важным.
Нет комментариев. Ваш будет первым!
|
|
